Не только престижное, но и принципиальное значение в готический период приобретает качество строительства. Об этом говорят и тщательная многолетняя подготовка мастеров-профессионалов, и цеховые кодексы, и сами здания и сооружения того периода. Как отмечает Шуази, «каменотес представляет собою более чем пассивную силу, слепо подиняющуюся некоторой власти: он имеет свой фрагмент скульптуры, кусок фриза, капитель или базу, где его мысль развивается свободно, конечно, не выступая из общего очертания, намеченного архитектором; следовательно, каждый из мастеров является ответственным сотрудником и соревнование между ними именно и сообщает французской готической архитектуре ее полное жизни образование». Для готического строительства большое значение имела корпорация, которая не допускает иного, как только безукоризненного исполнения, в силу профессиональной добросовестности. Обращая внимание на то, что эту добросовестность можно оспаривать с экономической точки зрения, Шуази в то же время отмечает, что именно эта добросовестность объясняет высокое материальное достоинство всего, что на оставили Средние века. «Статуты доходят до того что запрещают работу вечером для производства требующего деликатного, заботливого выполнения никогда тирания регламентации не заходила стол далеко».

Для того чтобы согласовать между собой желания и возможности, приходилось
быть изобретательными. Возведение готических Мастерам готического периода удалось изобрести
остроумные методы строительства. Развивая достижения романского периода, строители готических сооружений искали более совершенные методы возведения зданий, позволяющие облегчить конструкцию и экономно расходовать материал, добыча и транспортировка которого, как уже отмечалось, в период средневековья были сопряжены е большими трудностями и затратами.
Важное значение для экономики строительства в архитектуре имели: расширение внутреннего пространства за счет увеличения высоты с новых, более совершенных видов перекрытий; применение стрельчатых сводов на ребрах с облегченной оболочкой самого свода, что значительно снизило его массу; облегчение внутренних сводов — внутренние столбы несут главным образом вертикальную нагрузку, а большая часть юра сводов передается на контрфорсы.

Смелая и сложная каркасная конструкция собора эпохи готики позволила преодолеть массивность романских построек, облегчить стены и своды, намного увеличить внутреннее пространство. Все это предопределило экономичность готических сооружений, если сравнивать их (в принципе) с сооружениями предшествующей романской эпохи.
Уже в романскую эпоху отказались от применения угловых камней ломаной формы, ступенчатой, по внешнему очертанию, кладки арок. И не только потому, что эти приемы оказались ненадежными — история строительства знает приемы, когда ненадежные сооружения старались укрепить ценой больших затрат, а не отказаться от них в пользу простых и надежных. В эпоху готики от них отказались еще из-за их неэкономичности.
Готическая архитектура была архитектурой общества, которое стремилось к созданию грандиозных сооружений, обладая ограниченными средствами.

В готическую эпоху кирпич, изготовлявшийся вручную, был менее распространен, чем в Древнем Риме. Технология производства кирпича была достаточно разработана. Так, согласно английскому уставу 1477 г., глина должна была быть добыта до 1 ноября, «замешана» до 1 февраля, и «сформирована» после 1 марта. Затем глину перемешивали лопатами до состояния клейкой массы. Кирпичи формовали руками в деревянных формах и обжигали. Топливом служили дрова или уголь. В связи с большими трудозатратами на его изготовление кирпич не был дешевле естественного камня и применялся там, где отсутствовали месторождении камня, например в Восточной Англии.
Принято считать, что значительные здания и сооружения готического периода являются созданиями векового, медленного и терпеливого труда. Однако если помнить о долгих и многочисленных перерывах в работе, вызванных бедствиями феодальной эпохи, то периоды собственно работы не покажутся столь длительными. Во всяком случае они были не больше, чем, например, на хорошо организованных постройках XIX в. При этом следует помнить, что одновременно с большими соборами строилось огромное число церквей даже в маленьких деревнях и много других разнообразных зданий и сооружений. Поэтому справедливы слова Шуази о том, что «составится представление о такой деятельности, пример которой редко можно встретить в другой какой-либо архитектуре».

Поэтому приходилось довольствоваться малым количеством строительных материалов, а иногда употреблять заведомо посредственные материалы вблизи прекрасных каменоломен. С камнем приходилось обращаться как с драгоценным материалом. Большие усилия были направлены на сокращение его употребления. Изыскивались пути строительства с возможно меньшей затратой материалов, комбинация масс заменялась искусной конструкцией. Как отмечает Шуази, «представившуюся им таким образом задачу готические строители — надо отдать им справедливость — разрешили вполне успешно: ими создан такой способ конструкции, где материя, так сказать, стушевывается, где все основано на расчете, на анализе».
Готическим мастерам удалось создать совершенные технические методы возведения зданий. Готической эпохе присущи не только свои приемы каменной кладки тщательно вытесанных квадров, но и особые строительные инструменты. Если в романский период обычные инструменты каменотесов были с гладким острием, то начиная с XII в.— с зубчатым, Этим достигалось повышение производительности труда. Некоторые сведения о способе подъема материалов известны из набросков, оставленных Вилл ром де Оннекуром, нескольких картин в манускриптах и витражей, где здания изображены в процессе сооружения. Из этих сведений известно, что имелись и кран, и кабестан, и другие механические приспособления, знакомые со времен античного строительства, но имеющие особенно важное значение при строительстве высоких готических соборов.

аким образом, снабжение материалами было ненадежно и вдвойне разорительно: слишком высоки были издержки и произвольные поборы. Чем хуже были дороги, тем лучше было жителям той местности, через которую лежал путь: тем больше требовалось добавочных лошадей, тем больше дохода от починки телег, подков приносили кузницы и тем больше денег тратили проезжающие во время остановок на потребляемые ими продукты.
Для сеньоров было выгодно не строить дороги и мосты, а, напротив, ухудшать и разрушать их, так как плохая дорога облегчала нападения и грабежи — по принципу «что с возу упало, то пропало. «Когда едешь на ярмарку,— давался совет купцам,— бери повозку с небольшими весами и смотри, чтобы тебе не пришлось платить, а то вся прибыль пропала». Сооружались специальные башни, чтобы не было обходов дорог, строились бесчисленные таможенные заставы: в XIV в. насчитывалось 64 заставы на Рейне, 35 на Эльбе, 77 на Дунае в Нижней Австрии, около Нюрнберга имелось 24 заставы, из них 10 на расстоянии всего 3 мили от города.

Наряду с письменной имелась и своеобразная форма проектов — в речевой форме, когда суть проекта автор передавал строителям устно. В XII—XV вв. при постройке готических соборов во Франции и Германии учреждалась должность «говорильного» (по-французски — «парлье»), помощника главного мастера. На «парлье» возлагалась обязанности в речевой форме передавать указания строителям (По-видимому, он умел находить речевые формы понятные строителям.) Впоследствии такой «парлье» называвшийся так по должности, работавший в XIV в, на строительстве Кельнского, а потом пражски соборов, получил фамилию Парлье.
Строительство сопровождалось специальными счетами расходов. Из них видно, что «maitre» получал
период работы поденное вознаграждение или деньгами, или натурой; рабочие оплачивались в основном сдельно.
Строительству в готический период весьма препятствовали трудности, связанные с транспортировкой материалов. Опасаясь, что участок дороги, открытый для перевозки грузов, может открыть доступ на территорию соседнему сеньору, предпочитали довольствоваться плохими путями сообщения. Кроме того, дороги пересекали частые таможенные заставы.

Во время строительства Миланского собора. Из протокола заседания мастерской собора известно, что в мастерскую были приглашены немецкие и французские строители с тем, чтобы они высказали свое мнение по поводу строительства и приняли участие в работе. Во время дискуссии обнаружились разногласия среди гостей и хозяев — итальянских мастеров. Суть этих споров, зафиксированная в отчетах, заключена, оказывается, в том, что у северных гостей искусство архитектуры не существовало без геометрии. Одним из экспертов, приглашенных в 1391 г. в Милан на дискуссию, был парижский архитектор Иоганнес Мигнотус. Известно собрание архитекторов, которое состоялось 11 января 1400 г. На этом собрании возник серьезный спор между Иоганнесом Мигнотусом и итальянскими архитекторами. Занесенные в протокол разногласия во мнениях составили 54 пункта. Уже через две недели, 25 января, Мигнотус описал результаты этого заседания в трех больших статьях, сформулировав сначала свое собственное мнение, а затем ответ, который дали ему итальянские архитекторы.

Единственный позднеготический документ, имеющий теоретическое значение,— это рекомендации о размерам ребер и пролетов в конструкциях. Этот документ приписывается испанскому архитектору Родриго Жиль де Хонтаньону. Согласно той теоретической работе, глубина ребер определяются как доля пролета и, кроме того, устанавливаются отношение величины расстояния между столбами к глубине ребер, варьируемое в пределах от 1 до 20. Такие правила, не говоря об их техническом значении, имеют существенное значение и для экономики строительства, так как заключают в себе определенные нормы расходования материалов и трудозатрат. Были, по-видимому, и эмпирические права, но они так и остались неразгаданными секретами средневековья. По-прежнему остается загадкой - каким образом мастера определяли, например, отношение толщины свода к величине его пролета.
Готической архитектуре возведению здания но предшествовал проект. Проект, как об этом свидетельствуют сохранившиеся материалы по строительству Страсбургского и Кельнского соборов, представлял собой чертежи, выполненные на больших пергаментах. На чертежах сравнительно точно определены основные конструктивные и архитектурные элементы здания. Выбор проекта для строительства иногда осуществлялся в процессе дискуссии как это было в последнее десятилетие XIV в.

Строительные цехи ревностно охраняли свои профессиональные секреты, и теоретические работы по строительному мастерству пришлись им не по вкусу. Как сообщает Д. Петрович, цех каменотесов в Страсбурге в 1459 г., а также ложи в своем уставе, обновленном в 1564 г., потребовали строжайшего запрета на разглашение секретов строительства. По-видимому, это и стало причиной того, что письменные свидетельства об архитектуре того времени чрезвычайно редки. Некоторые исследователи полагают, что Матхаус Рорицер и Ганс Шмуттермайер «сознательно восстали против отживающих цехов и старевшего устава строительных лож». В свою чередь, строительные ложи принимали решительные меры. За нежелание подчиняться уставу мастер Вольфганг Рорицер, дядя Матхауса Рорицера, а с ним резчик Микаэл Лой в 1514 г. были осуждены на смерть. Регенсбургским каменотесам удалось восстановить видимость порядка, но искра протеста не погасла — к этому времени уже пробивал себе дорогу Ренессанс.