И все же мастеру приходилось помнить, кому он служит, от кого зависят заказы и награды. Однажды Лоренцо де Медичи, беседуя с флорентийским живописцем Граффионе, сказал: «Хочу, чтобы мне сделали из мозаики и лепнины все внутренние ребра купола». На это Граффионе ответил: «У вас нет таких мастеров». На это Лоренцо возразил: «У нас денег столько, что мы их сделаем». Граффионе тотчас возразил: «Э, Лоренцо, не деньги делают мастеров, а мастера делают деньги».
Действительно, во имя своих эстетических идеалов заказчики (а то и сами архитекторы, если удавалось их убедить) нередко шли на большие затраты материалов, труда и денег. Например, вместо одной стены строили две: кирпичную, создающую конструктивное ядро, и каменную, необходимую для облицовки. Причем вторая, облицовочная, стена иногда достигала внушительных размеров.
Но в эпоху Возрождения тратили средства вовсе не безрассудно, напротив, их экономному расходованию придавали первостепенное значение. Применяя в лицевой части стен камень и кирпич, иногда внутренние части стен заполняли более дешевым материалом. Сооружая вместо деревянных мостов каменные, люди умышленно шли на большие затраты во имя долговечности сооружений. В этом случае более дорогие мосты оказывались в конечном счете более выгодными. В 1333 г. большим наводнением во Флоренции были уничтожены въезды на мост Рубаконте, разрушено селение Альтафронте, от моста Понте Веккио остались лишь два средних быка, были разрушены и многие другие сооружения. Правители города, заказывая архитектору Таддео Гадди проект и модель нового моста Понте Веккио, поставили два условия: мост должен быть наикрасивейшим и наипрочнейшим. Не жалея ни труда, ни расходов, архитектор выстроил мост с прочными береговыми устоями и сводами, сложенными из тесаного камня. Мост не только выдерживал 44 лавки, поставленные по 22 лавки с каждой стороны, но и устоял перед многочисленными наводнениями и даже перед сокрушительным наводнением 1557 г. Длина сводов от края до края составляла 32 локтя, средняя дорога равнялась 16 локтям, дорожки у лавок — по 8 локтей с каждой стороны. Сооружение стоило больших денег — 60 тыс. золотых флоринов, но мост стоил того. И не только потому, что хозяйственные флорентийцы выручали за аренду лавок 800 флоринов в год. Построенный тем же архитектором в 1346 г. мост Понте Санта Тринита обошелся в три раза дешевле — всего в 20 тыс. флоринов, но оказался менее удачным, так как был совершенно разрушен наводнением 1557 г. Прочность и долговечность сооружений, по мнению Вазари, зависели и от выбора проекта, и от мастерства строителей.

Trackback URI | Comments RSS